Элизабет лофтус эффект дезинформации опыт со знаком стоп

Реконструкция нашего опыта: Проведя эксперименты, в которых приняли участие более 20 человек,

Исследователь из Вашингтонского университета Элизабет Лофтус . мимо красного “Датсуна” другой автомобиль, пока он стоял под знаком “Стоп”»? имеющих опыт работы в суде, и предложили им обратиться к реальным. Им сообщали, что знак «Стоп», который они видели, являлся на самом Этот феномен был назван эффектом дезинформации (Loftus & Hoffman, ). . Именно этот опыт ближе всего к тому, что мы называем « насыщенными. более 20 человек, Элизабет Лофтус выявила следующую тенденцию: мы склонны Эффект дезинформации проявляется из опыта в опыт. вспоминают знак «уступи дорогу» как знак «стоп»; молотки как отвертки; журнал Лофтус полагает, что внушенная дезинформация может даже порождать.

Несмотря на полное отсутствие вещественных доказательств, 12 февраля года суд вынес приговор Реймонду и Ширли Соуза каждому из них на тот момент был 61 год за множественные случаи сексуального насилия, посягательства на половую свободу и побои.

Если их апелляция будет отклонена, они проведут от девяти до пятнадцати лет в тюрьме из-за воспоминаний, которых не существовало до тех пор, пока взрослой женщине не приснился плохой сон. Никто уже не имеет права сомневаться, что силы тьмы завладели Сейлемом. Суровое испытание слова преподобного Джона Хейла Зачастую величайшим врагом правды оказывается вовсе не ложь — преднамеренная, продуманная и бесчестная, а миф — живучий, убедительный и эфемерный.

Джон Кеннеди Я — психолог-исследователь, и всю свою жизнь посвятила изучению памяти. Вот уже двадцать пять лет я провожу лабораторные исследования, курирую студентов магистратуры, пишу книги и статьи, путешествую по миру, посещая конференции и делая выступления.

Я считаюсь довольно авторитетным специалистом в том, что касается гибкости нашей памяти. Я сотни раз давала показания во время судебных слушаний, когда судьба человека зависела от того, поверят ли присяжные свидетелям, которые устремляют на обвиняемого указующий перст: Я встаю за свидетельскую кафедру и пересказываю известные мне научные истины, предупреждая судей, что наша память нестабильна и крайне подвержена внешнему влиянию, что она подобна панорамной грифельной доске, на которой можно бесконечно писать, раз за разом стирая написанное.

Я стараюсь впечатлить присяжных, рассказывая о том, как уязвим наш разум, насколько он по своей природе подвержен внешнему воздействию. Я придумываю метафоры, стараясь как можно лучше передать суть. Теперь вообразите, что каждое воспоминание — это чайная ложка молока, которое смешивается с водой. В мозге любого взрослого человека хранятся тысячи таких смутных молочных воспоминаний… Кто из нас сумел бы отделить воду от молока? Воспоминания не лежат в одном месте, терпеливо ожидая, когда их оттуда вытащат.

Они дрейфуют по разуму человека скорее как облака или пар, а не как нечто осязаемое. Перистые и слоистые облака воспоминаний существуют — как ветер, или дыхание, или поднимающийся пар, но если попытаться потрогать их, они растворяются в воздухе и изчезают1. Такой взгляд на память оказалось нелегко популяризировать.

Если мы признаем, что наши воспоминания — это капли молока, смешивающиеся со снами и фантазиями, то как же мы сможем и дальше притворяться, будто знаем, что на самом деле реально, а что — нет?

Кто из нас готов поверить, что наша связь с реальностью столь условна, а сама реальность непостижима? Но ведь мы знаем о ней только по своим воспоминаниям, которые так ненадежны. Нет, все это слишком смахивает на научную фантастику, какие-то фокусы-покусы, какую-то магию… а мы, люди, предпочитаем иметь дело с реальным, физическим, материальным. Мы хотим, чтобы у нас под ногами была надежная земная твердь, и пускаем толстые корни в мягкую почву истории, оплетая ими то, что мы называем правдой.

От всякой неоднозначности нам не по. Я знаю, почему моя работа вызывает у людей протест, какие страхи и предрассудки лежат в основе этой неприязни.

Элизабет Ф. Лофтус. Ложные воспоминания: Psychology pegardabe.ml

Я знаю, почему люди предпочитают поверить свидетелю, который говорит: Я с пониманием отношусь к потребности человека обладать прошлым, то есть превращать его в собственную правду. У меня есть и свои причины желать, чтобы прошлое было стабильным и недвижимым, а не утекало из-под ног, словно зыбучие пески. Но память снова и снова поражает меня своей ошеломительной доверчивостью, своей готовностью подобрать мелок внушения и закрасить темный уголок прошлого, без каких-либо возражений отдать старый, потрепанный лоскуток воспоминаний в обмен на новый, блестящий кусочек, благодаря которому все становится чуть ярче, чуть чище и аккуратнее.

В ходе моих экспериментов, в которых за более чем двадцать лет поучаствовали тысячи людей, я проделывала удивительные вещи с их памятью: Мне даже удавалось внедрить в память испытуемым ложные воспоминания о людях, которых никогда не существовало, или о событиях, которые никогда не происходили.

Все эти усилия позволили мне создать новую парадигму памяти, отойдя от привычной модели видеопроигрывателя, в рамках которой воспоминания интерпретируются как абсолютная истина, и противопоставить ей реконструктивную модель, в рамках которой они интерпретируются как творческое соединение фактов и вымысла.

Мне удалось изменить мнение некоторых людей, помочь безвинно осужденным избежать тюремного срока, вдохновить людей на новые исследования и спровоцировать несколько жарких споров. Вот какими были мои планы на жизнь: Однако недавно весь мой мир перевернулся с ног на голову. Мне приходится отвечать на письма с угрозами и защищать свой труд от растущего количества все более враждебной критики.

Мои подруги-феминистки обвиняют меня в предательстве. Коллеги-профессора открыто интересуются, не отказалась ли я от научных методов. Например, как представления о роли матери и отца в воспитании детей, присущие той или иной культуре, влияют на решение судьи о том, с кем останется ребенок после развода родителей?

Насколько важно, чтобы судья или посредник воспринимались как люди беспристрастные и честные? По мнению Тома Тайлера, — исключительно важно; Tyler, ; Какая из них воспринимается людьми как более справедливая?

Как в Северной Америке, так и в Европе большинство граждан считают более справедливой состязательную систему, о чем пишет Аллан Линд; Lind et al. Можно ли, хотя бы отчасти, объяснить это тем, что вследствие когнитивной предрасположенности в пользу самих себя ответчики преувеличивают прочность своих позиций и потому отказываются от разумных предложений? Джеффри Рахлински, проанализировавший немало гражданских дел, считает, что на этот вопрос можно ответить утвердительно — Rachlinski, Когда судьям и присяжным следует принимать во внимание умственную неполноценность или определенный синдром синдром женщины, которую систематически избивает муж; синдром человека, ставшего в детстве жертвой насилия, или синдром участника боевых действий?

В уголовных делах психологические факторы могут влиять на принятие решений, касающихся ареста, проведения допросов, выдвижения обвинения, ведения переговоров о заключении сделки или признании вины, вынесения приговора и досрочного освобождения.

Но даже и в совещательной комнате они, принимая решения, не упускают из виду возможное решение проблемы присяжными и судьей.

Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было

Поэтому давайте рассмотрим две группы хорошо изученных факторов: Показания свидетелей По мере того как в зале суда разворачивается судебная драма, присяжные слушают показания свидетелей, формируют представление об обвиняемом, выслушивают наставления судьи и, наконец, выносят свой вердикт. Давайте последовательно рассмотрим все эти этапы и начнем с показаний свидетелей.

Насколько убедительны показания свидетелей? Из главы 3 нам известно, что живые подробности и личные свидетельства могут быть исключительно убедительными, значительно более убедительными, чем не вызывающая сомнений, но абстрактная информация.

Нет лучшего способа закончить спор, чем сказать: Увидеть — значит поверить. Другая группа получила ту же информацию и показания одного свидетеля. Зная, что кто-то, глядя на обвиняемого, твердо сказал: Третья группа испытуемых получила ту же информацию, что и вторая группа, плюс информацию от адвоката обвиняемого, которая совершенно обесценивала свидетельские показания: Повлияли ли эти сведения на решение испытуемых? В данном случае — не очень заметно: Но если нет другого, опровергающего свидетельского показания, живой рассказ очевидца нелегко стереть из памяти присяжных Leippe, Это помогает понять, почему в уголовных делах, где нет свидетелей, как, например, в деле О.

Джей Симпсона, обвинительные приговоры менее вероятны, чем в тех уголовных делах, в которых участвуют свидетели Visher, Чтобы ответить на этот вопрос, Гари Уэллс, Р.

Линдсей и их коллеги инсценировали в Университете Альберты [Альберта — одна из провинций Канады. Испытуемые, игравшие роли присяжных, наблюдали за этой процедурой, а затем оценивали показания свидетелей.

Эти результаты позволили исследователям сделать следующий вывод: С вами Марк Слакмейер. Сегодня мы обсудим животрепещущую проблему года — смертную казнь. Вы когда-нибудь могли бы выступить в роли свидетеля, от показаний которого зависит жизнь подозреваемого?

Не всматриваясь в первый из этих рисунков, прикройте. А теперь по памяти опишите человека, сидящего за моей спиной. Какого цвета у него волосы? Есть ли у него борода? Он специально побрился чтобы сбить вас с толку! Уэллс и Майкл обнаружили также, что присяжные наиболее скептически воспринимают свидетелей, которые плохо запоминают самые тривиальные детали, хотя именно их-то показания и являются наиболее точными.

На самом же деле люди, обращающие внимание на детали, скорее всего не обратят внимания на лицо преступника. Один-единственный свидетель оказался настолько убедительным, что его показания стоили жизни Гари Грэму, который был казнен в июне г. За неделю до того, как в Хьюстоне перед супермаркетом было совершено убийство, Грэм там же совершил несколько ограблений.

Однако после его ареста и баллистической экспертизы изъятого у него оружия оказалось, что оно не является орудием убийства. Свидетельница, находившаяся в 30 футах от места преступления и мельком видевшая лицо стрелявшего через ветровое стекло своего автомобиля, твердо стояла на своем: Этого оказалось достаточно для того, чтобы убедить суд присяжных и апелляционный суд разрешить пяти тюремным охранникам привязать его к специальной кушетке, а шестому — ввести ему смертельную дозу препарата.

Насколько точны показания свидетелей? Правда ли, что показания свидетелей зачастую неверны? Более 70 лет тому назад профессор Йельского университета Эдвин Борхард проанализировал 65 обвинительных приговоров людям, чья невиновность была в дальнейшем доказана Borchard, Большинство ошибок — результат неверного опознания, и некоторые невинно осужденные лишь чудом избежали смертной казни.

Один из способов сбора подобной информации заключается в инсценировании преступлений, сравнимых с теми, которые совершаются в реальной жизни, и в последующем анализе свидетельских показаний.

К настоящему времени уже проведено немало подобных исследований, и результаты некоторых из них обескураживают. Например, в Университете штата Калифорния г. Поэтому не приходится удивляться тому, что показания свидетелей реальных преступлений иногда расходятся. Более поздние исследования подтвердили вывод о том, что очевидцы зачастую более уверены в себе, нежели точны в своих показаниях. Разумеется, одни свидетели более уверены в себе, нежели. По данным Уэллса и его коллег, присяжные больше верят именно тем свидетелям, которые уверены в.

У тех свидетелей, которые, независимо от условий, при которых они наблюдали за событием, не ошибаются при опознаниях, интуитивная уверенность действительно коррелирует с достоверностью показаний Lindsay et al.

Тем не менее некоторые люди — правы они или заблуждаются — всегда ведут себя весьма настойчиво, что, по мнению Майкла Лейппе, и объясняет, почему ошибающимся свидетелям так часто удается убедить суд в своей правоте Leippe, Как мы теперь понимаем, в своем постановлении, отражающем позицию судебной системы США в отношении свидетельских показаний, он допустил серьезную ошибку.

Наше восприятие и наша память — не видеокамеры, поэтому нет ничего удивительного в том, что мы ошибаемся. Люди весьма успешно узнают лицо, которое они видели на фотографии, когда позднее им показывают этот снимок вместе с другими. Мы конструируем свои воспоминания, исходя частично из того, что воспринимали в тот момент, а частично — из своих ожиданий, убеждений и из того, что нам известно сегодня рис. Иногда видишь именно то, во что веришь. Ожидания, соответствующие определенной культурной традиции, влияют на восприятие, на запоминание и на показания.

После шести пересказов лезвие оказывалось в руке у чернокожего мужчины. Ожидания влияют на восприятие. Что нарисовано на правом нижнем рисунке — лицо или фигура?

  • 6 эффектов нашей памяти, которые показывают, как легко она нас обманывает
  • Майерс Д. Социальная психология
  • СОЦИАЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ И СУЖДЕНИЯ 3 страница

Fisher, Эффект дезинформации Процесс конструирования воспоминаний был весьма эффектно продемонстрирован Элизабет Лофтус и ее помощниками Loftus et al. Они показали студентам Вашингтонского университета 30 слайдов, на которых были последовательно представлены разные стадии наезда автомобиля на пешехода. Спустя некоторое время исследователи, наряду с другими вопросами, задавали одной группе испытуемых и такой: Затем обе группы смотрели слайды, представленные на рис.

Допрашивая свидетелей, полицейские и адвокаты, как правило, задают вопросы, отражающие их собственное видение случившегося. Тревожит и то, что ложные воспоминания выглядят и воспринимаются так же, как и правдивые. И могут быть такими же убедительными, как они, — совершенно искренними и все же абсолютно ошибочными. Сказанное справедливо и в отношении маленьких детей, которые особенно восприимчивы к дезинформации, и в отношении взрослых.

Стивен Сеси и Мэгги Брук продемонстрировали внушаемость детей, когда один раз в неделю в течение 10 недель говорили детям следующее: Ты когда-нибудь обращался к врачу, потому что не мог вытащить палец из мышеловки?

Один мальчик поведал о том, как брат в подвале толкнул его на поленницу дров и как при этом его палец попал в мышеловку. И доктор забинтовал мне палец. Авторам таких живых рассказов порой удается вводить в заблуждение даже профессиональных психологов.

Они не могут надежно отличить настоящие воспоминания от ложных. Если некоторым из них сказать, что ничего подобного и в помине не было, они начнут протестовать: Пересказ событий свидетелями Пересказывая события, человек оказывается во власти своих воспоминаний, и при этом неважно, точные они или. Однако бывает и так, что многократный пересказ лишь укрепляет веру заблуждающихся людей в то, что они говорят правду. Благодаря подобной процедуре уверенность в себе заблуждавшихся свидетелей укрепилась, и вероятность того, что присяжные, выслушавшие ложные показания, вынесут обвинительный приговор невиновному, возросла.

Представьте себе, что вы — свидетель спора, завершившегося дракой, в которой один из спорщиков нанес увечье другому. Получивший травму подал в суд. Перед судебным заседанием адвокат одной из сторон, вежливый и обходительный человек, беседует с вами. Можете ли вы так построить свои показания и так изложить свою версию драки, что клиент этого адвоката окажется в более выгодном положении? А если это произойдет, не будет ли потом и ваше выступление на суде тоже не вполне объективным?

Если перед началом заседания со свидетелями беседовали адвокаты обвиняемого, их показания на суде были несколько более благоприятными для обвиняемого. Однако и этого было достаточно для того, чтобы повлиять на тех, кто слышал их показания. Один из этих двоих Но я не уверен Парень чуточку выше, чем номер Один из этих двоих, но я не уверен Спустя месяц на суде: У вас не было сомнений, когда вы сказали, что это номер 2? Вы ведь не сомневались в этом? Как объяснить, что свидетели забывают о своих первоначальных сомнениях?

Чтобы ответить на этот вопрос, Уэллс и Брэдфилд провели два эксперимента, в ходе которых показали студентам Университета штата Айова сделанную скрытой камерой видеозапись человека, входящего в магазин. Спустя мгновение, когда камера была выключена, он убивает охранника.

Затем студентам показывают фотографии всех, кто проходил в качестве подозреваемых по этому реальному делу, за исключением фотографии настоящего убийцы, и просят опознать убийцу. Все человека при этом ошиблись. Но экспериментатор отреагировал на их ошибки по-разному. В конце концов всем испытуемым был задан один и тот же вопрос: Во-первых, реакция экспериментатора оказала огромное влияние на испытуемых: Если бы после получения обратной связи возросла уверенность тех испытуемых, которых экспериментатор поддержал, нас это не удивило бы, но в данном эксперименте участники оценивали свою уверенность в момент, предшествовавший получению обратной связи от экспериментатора.

Тот факт, что на их суждения было оказано влияние, не был очевидным для всех испытуемых. Но что это действительно так, свидетельствует второй поразительный результат эксперимента: В целом те, кто считал, что не подверглись воздействию обратной связи, подверглись ей ничуть не меньше, чем те, кто признал этот факт рис.

Уверенность свидетелей по их воспоминаниям после получения подтверждающей или опровергающей обратной связи эксперимент 2. Обратите внимание на то, что обратная связь оказала не меньшее влияние на тех испытуемых, которые не признали этого факта. Они еще раз подтверждают необходимость социально-психологических исследований. Как многократно убеждались социальные психологи — вспомните эксперименты, в которых Милгрэм изучал подчинение, — если просто спрашивать людей о том, как они поступят, или просить их объяснить свои поступки, вероятность неверных ответов велика.

Прав был Бенджамин Франклин: Именно поэтому нужно не только проводить опросы, в ходе которых респонденты объясняют свои поступки, но и эксперименты, демонстрирующие не намерения, а реальные действия. Как уменьшить вероятность ошибок? Учитывая подобную предрасположенность к ошибкам, какие конструктивные шаги можно предпринять, чтобы показания свидетелей были по возможности точными, а суждения присяжных — правильными?

Этой проблемой заинтересовалась Канадская комиссия по судебной реформе, а спустя 10 лет — бывший министр юстиции и генеральный прокурор США Жанет Рено, которая и попросила Гари Уэллса поделиться своими соображениями на этот счет.

Подготовка полицейских-интервьюеров Ознакомившись с магнитофонными записями бесед опытных детективов из Флориды со свидетелями, Рональд Фишер и его коллеги выявили их типичные схемы Fisher et al. Я была уверена — и ошибалась Шел год. Мне было 22 года, я отлично училась в колледже, и меня ожидало блестящее будущее. Однажды ночью кто-то ворвался в мою квартиру, приставил к моему горлу нож и изнасиловал. Некоторые экспериментаторы внедряли в сознание испытуемых суждения или ложные идеи после того, как сообщали им информацию.

Результаты этих исследований свидетельствуют о том, что суждения, следующие за фактом, искажают наши воспоминания точно так же, как суждения, предшествующие им, искажают наше восприятие. В Модуле А рассказывается о том, что ни у психиатров, ни у клинических психологов нет иммунитета против этих свойственных людям тенденций.

Мы замечаем все избирательно, интерпретируем и запоминаем события таким образом, чтобы поддержать наши идеи. Наши социальные суждения — это смесь наблюдений и ожиданий, рационального и эмоционального. Как мы судим об окружающих Как уже отмечалось выше, наши когнитивные механизмы не безошибочны, хотя эффективны и адаптивны.

В большинстве случаев они служат нам вполне исправно, однако иногда врачи неверно судят о своих пациентах, работодатели — о тех, кто работает на них, представители одной расы — о тех, кто принадлежит к другой, а супруги — друг о друге. Результатом становятся неверные диагнозы, производственные конфликты, предрассудки и разводы. Итак, каким образом формируются наши интуитивные социальные суждения об окружающих и насколько они верны? Когда историки будут описывать первые лет существования социальной психологии, они, без сомнения, назовут последнее тридцатилетие эрой социального когнитивизма.

Призвав на помощь достижения когнитивной психологии, изучающей восприятие, репрезентацию и запоминание человеком разных событий, социальные психологи смогли, наконец, пролить долгожданный свет на формирование суждений. Давайте же посмотрим, что они узнали о выдающихся достоинствах нашей социальной интуиции и о тех ошибках, которые она совершает. Мышление на подсознательном уровне Что такое сила интуиции — мгновенное понимание чего-либо без рассуждений и анализа?

Нанимая кого-либо на работу, увольняя с работы или инвестируя капитал, человек должен прислушиваться к своему внутреннему голосу. Правы ли интуиционисты, утверждая, что важная информация становится доступной нам немедленно и без сознательного анализа?

В повседневной жизни подобный прайминг происходит постоянно. Когда зажигается красный свет, мы реагируем на него и тормозим раньше, чем сознательно решаем это сделать.

Прошло три столетия, и ученые доказали его правоту. Наши знания не исчерпываются тем, о чем нам известно, что мы это знаем: Наше мышление — отчасти контролируемое преднамеренное и осознанное и — в значительно большей степени, чем большинство из нас думает, — отчасти автоматическое не требующее усилий и неосознанное.

Вспомните, что было рассказано в главе 2 о двойственности наших установок, о том, что порой они бывают имплицитными автоматическими, привычнымиа порой — эксплицитными осознанными, вербализованными.

Слышим ли мы, что кто-то говорит о религиозных сектах или о сексе, зависит не только от того, насколько четко было произнесено слово, но и от того, как мы автоматически интерпретировали этот звук. Раньше чем у коры головного мозга появится какой-либо шанс вмешаться в происходящее, нейроны передадут визуальную или аудиальную информацию в гипоталамус, играющий роль сенсорной приборной доски мозга, и далее — в его центр эмоционального контроля в миндалевидное тело LeDoux, Такие простые эмоции, как симпатия, антипатия или страх, как правило, практически не требуют анализа.

Хотя наши интуитивные реакции порой и игнорируют логику, они все же могут быть адаптивными. Ключевая информация о ситуации хранится в их памяти. Точно не зная, как это у нас получается, мы узнаем голос друга, стоит ему произнести по телефону первое слово. Опытные шахматисты интуитивно распознают значимые комбинации, мимо которых проходят новички. Но другие — навыки и обусловленные диспозиции — мы помним имплицитно,не имея сознательного знания и не декларируя. Сказанное справедливо для всех людей, но наиболее ярко этот феномен проявляется у людей, перенесших мозговую травму и утративших возможность формировать новые эксплицитные воспоминания.

Научившись решать головоломку или играть в гольф, они будут отрицать, что когда-то уже занимались. Однако к их собственному удивлению они действуют, как натренированные люди.

Скотомы — это слепые пятна, возникающие в поле зрения людей, утративших часть зрительной коры вследствие инсульта или хирургического вмешательства. Если демонстрируемые им палочки попадают именно на эти слепые пятна поля зрения, они говорят, что ничего не видят.

Когда же такие испытуемые правильно отвечают на вопрос, вертикальные или горизонтальные палочки им были показаны, они удивляются. Можно только повторить то, что уже было нами сказано: Они осознают, что перед ними — знакомые люди, но не в состоянии узнать в них своих супругов или детей. В конце концов, так или иначе, ваш мозг сравнивает воспринятый образ с теми изображениями, которые хранились в нем с прежних времен.

Мгновенно и без усилий вы узнаете свою бабушку. Если интуиция — это немедленное знание чего-либо без логического анализа, то восприятие — это интуиция высокого класса. Когда определенные геометрические фигуры предъявляются испытуемым менее чем на 0,01 с, они утверждают, что не видели ничего, кроме вспышки света. Тем не менее позднее они продемонстрируют предпочтение тем фигурам, которые видели.